Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: вера (список заголовков)
03:31 

Приидите насладитеся

Незаметно истощилась Постная Триодь, весна вступила в свои права, и через распахнувшиеся врата Вербного воскресенья вошла Страстная седмица. Каждый шаг навстречу Пасхе стал осязаем. Четко размерен и ярко освящен церковными песнопениями путь, приближающий нас к святому празднику. «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный…»; чуть вперед и — «Тайной трапезе в страсе приближившеся вси…»; еще вперед и — «Вечери Твоея тайныя днесь…»

Вот уже храм полон участников Святой Трапезы, вот растекается по земле четвертковый огонь, вот гробовая тишина сковывает землю, все замирает, и только голос Спасителя разрывает безмолвие Великой пятницы: «Не рыдай Мене, Мати… востану бо и прославлюся…»

Не торопясь, заблаговременно стекается народ к храму к вечеру.

За час до полуночи колокол зовет всех на службу. Всюду ожидание. Наконец возглас священника возвещает о начале полунощницы. Еще тонет в громких разговорах волнующаяся речь чтеца, ненавязчиво призывая всех к тишине, но вот хор начинает канон — Великой субботы и первым же ирмосом, словно морскою волною, захлестывает празднословящих и накрывает их своим напевом, лишает их последней дерзости и силы. Все в едином порыве устремляется навстречу пасхальной утрени. Ожидание и предощущение радости сковывает все члены людей, и только глаза, оставшись подвижными, устремляются к царским вратам. И вот тихое алтарное пение как бы неимоверным усилием отодвигает завесу, царские врата распахиваются, и поток света и звука устремляется из алтаря в храм, из храма в ночную тьму и властно растекается по всей земле. Отец наместник с клиром, блистанием праздничных одежд умножая пасхальное сияние, следуя по проложенному пути, выходит из церкви. И кажется, что за этим шествием, как за кометой, тянется сверкающий шлейф. Крестный ход огненным кольцом опоясывает храм и замирает только пред его затворенными дверями. И словно срывается с уст возглас: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его». Что за великие и таинственные слова! Как трепещет и ликует душа, слыша их! Какой огненной благодати они преисполнены в пасхальную ночь! Они необъятны как небо и близки как дыхание. В них долгое ожидание, преображенное в мгновение встречи, житейские невзгоды, поглощенные вечностью жизни, вековые томления немощной человеческой души, исчезнувшие в радости обладания истиной. Ночь расступается пред светом этих слов, время бежит от лица их. Кажется, что храм сотрясается, его двери растворяются сами, не сдержав могучего потока людского ликования, нахлынувшего на них. Эхо пустого храма подхватывает пасхальный тропарь, но вскоре, сторонясь многолюдства, прячется в куполе храма и исчезает в его белых сводах. Храм становится подобен переполненной заздравной чаше. «Приидите, пиво пием новое». Брачный пир уготован Самим Христом, приглашение звучит из уст Самого Бога. Уже не пасхальная служба идет в церкви, а пасхальный пир. «Христос воскресе — Воистину воскресе», — звенят возгласы, и вино радости и веселья брызжет через край, обновляя души для вечной жизни.

Сердце как никогда понимает, что все, получаемое нами от Бога, получено даром. Наши несовершенные приношения затмеваются щедростью Божьей и становятся невидны, как невиден огонь при ослепительном сияньи солнца.

Как описать пасхальную ночь? Как выразить словами ее величие, славу и красоту? Только переписав от начала до конца чин пасхальной службы, возможно сделать это. Никакие другие слова для этого не годны. Как передать на бумаге пасхальное мгновение? Что сказать, чтобы оно стало понятным и ощутимым? Можно только в недоумении развести руками и указать на празднично украшенную церковь: «Приидите и насладитеся…»

Светлая седмица проходит единым днем. И был вечер, и было утро: день один (Быт. 1, 5). Кто прожил этот день, тому не требуется доказательств существования вечной жизни, не требуется толкования слов Священного Писания: И времени уже не будет (Апок. 10, 6). Время возвращается только в Светлую субботу, когда за праздничным обедом отец наместник, поздравляя братию с Христовым Воскресением, желает всем бережно хранить в своих сердцах пасхальную радость.
Источник:

Дневник оптинского иеромонаха Василия (Рослякова), убиенного в Святую Пасху 1993 года.

Источник

@темы: Церковная жизнь, Вера

03:42 

О любви

О любви
Артемий Стельмах-Назарчук



Сегодня люди, привыкшие к частому употреблению слова «любовь» в обыденности, потеряли способность понимания его истинного смысла. Это слово стало предметом широкой спекуляции поп-звезд, «акул пера», рекламистов и сектантов. Выражая восторг по поводу прошедших выходных, мы, как правило, произносим что-то типа: «Я люблю отрываться в ночном клубе по субботам», по поводу рекламы — «Я люблю SONY», по отношению к любимой — «Я люблю Соню» и т.д. Выходит, великий и могучий русский язык не так уж велик и могуч? Неужели такие неоднородные чувства запросто можно выразить одним словом?

С русским языком все в порядке. Но стоит обратить внимание на такой парадокс: как самое великое и прекрасное состояние духа мы свободно можем назвать безответным, или погибшим, или внезапно куда-то исчезнувшим из нас? Может ли удовлетворить наши самые сокровенные ожидания «любовь», ставшая синонимом похоти, «любовь», заканчивающаяся сердечными ранами и разочарованиями, отчаянием, алкоголизмом, наркоманией, преступлениями, доводящая до самоубийства? Наверняка нет. Не довольствуясь обесцененными «заменителями» любви, каждый из нас — осознанно или нет — стремится найти истинную, совершенную любовь. Только вот ищут все в разных местах…

Где же сокрыта тайна этого слова?

Дело в том, что в древнегреческом языке для обозначения емкого по своей природе понятия любви использовалось не менее пяти основных слов (в целом в греческом языке понятий любви гораздо больше) — в зависимости от побуждений души, вызывающих это чувство.

Любовь-эрос характеризуется стремлением к единению с любимым. Греческое слово эрос означает страстное, властное и чувственное тяготение к объекту любви. Эрос рождает в нас чувства, связанные с половым влечением. Это любовь инстинктивная, возникает она по большей части в весенний и осенний циклы… как у братьев наших меньших. Как следствие, сюда можно отнести проявления сексуальности в поведении и поступках человека, ее развитие в моде и искусстве. Говоря иначе, эта любовь — «для двоих». Об искренности и самопожертвовании здесь можно говорить лишь в рамках двух людей. Все остальные для этих двоих, в большей или меньшей степени, безразличны. Главное для них — это их любовная «игра». А ведь безответный или неразделенный характер этой зыбкой игры нередко доводит влюбленного до глубокой грусти и отчаяния. Не обретя желанной гармонии, они навсегда разочаровываются в объекте своих чувств и сравнительно легко с ним расстаются. В этом несовершенство этого чувства. Такая любовь может стать причиной беды и в результате привести к непредсказуемым, а порой и трагическим последствиям. Безусловно, одновременно мы можем испытывать и другой вид любви, что и является нормой для большинства.

Слово филиа с греческого языка тоже переводится как любовь. Филиа является составной частью таких слов как философия — любовь к мудрости, или филология — любовь к слову. Соответственно, «филией» также можно назвать, например, преданную любовь ученика к своему учителю, единомышленников к товарищу, разделяющих одинаковую с ними жизненную позицию или мировоззрение. Но опять же, мы испытываем любовь-филию, как правило, к людям, в которых чувствуем потребность, зависимость. Если кто-либо со стороны пытается вторгнуться в эти взаимоотношения, то такой противник изгоняется и становится нашим недругом. Таким образом, мы сами ограничиваем это чувство и помимо духа любви взращиваем в своей душе семя надменного духа.

Слово пофос тоже переводится как любовь, но являет собой не более чем сильное желание обладать чем-то или кем-то. Сторги; — естественная любовь родственников: матери — к ребенку, детей — к родителям, брата — к сестре.

…Когда Святой Апостол Иоанн взял перо, чтобы начертать свое знаменитое уравнение Бог есть Любовь, ему необходимо было сделать выбор между несколькими греческими словами… «Бог есть Агапи», — вдохновенно написал Апостол. Почему агапи? Потому, что через призму именно такой любви распятый Христос взирал с Креста на ненавидящих Его врагов и молился о них, словно о своих верных апостолах. Потому, что от избытка такой любви Бог сотворил мир и человека… и стал его Отцом — Отцом, для которого всепрощение есть способ Его бытия. На мой взгляд, ни один из философов или поэтов не выразил в своих творениях значение агапи прекраснее и точнее, чем это сделал Апостол Павел: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит… Любовь никогда не перестает.

Заметьте: мы, как правило, дружим с теми, кто нам симпатичен. Мы влюбляемся в того, кто красив, счастлив и умен, и отворачиваемся от безобразного, слабого или больного человека; к дворнику относимся не так учтиво, как к банкиру и т.д. Выходит, мы полны любви, но убогих людей спокойно можем вынести за скобки нашей повседневной жизни (чтобы «не мешали любить»). А любовь ли это? Очевидно, что такая человеческая «любовь» основывается, прежде всего, на чувстве необходимости. Живя без Бога и ощущая свою внутреннюю пустоту и одиночество, человек стремится «обогатить» себя теплотой из внешнего мира. Он ищет себе партнера, спутника, товарища — кого-нибудь, кто способен утолить его душевный голод, дополнить собой его недостаточность. И находя такого человека, начинает дорожить им, боится его потерять — но не потому, что его любит, а потому, что видит в нем свою жизненную надежду и опору…

Но агапи принесла в мир новую безусловную логику: Ударившему тебя по щеке подставь и другую. «Это удел лишь слабых и убогих людей!», — скажете вы. Неужели христианство — религия слабых? Чтобы ответить на этот вопрос, следует понять, что самым мощным оружием христиан, оружием, против которого нет противодействия, является именно любовь.. И чем вообще можно напугать человека, для которого умереть — значит встретиться с Богом, для которого смерть — не поражение, а победа? Христианская любовь, агапи — это рассудок безумцев, сила немощных, сокровище нищих, оружие беспомощных. Она дарит прощение всему живому и отворяет врата бессмертия. Такая любовь не подвластна пытливому человеческому разуму. Она выходит за рамки рационального понимания и привычных норм поведения. Это тайна, видимая лишь очами души, воспринимаемая лишь зеницей нашего сердца. Она делает людей самоценными и равнозначащими. Агапи не испытывает нужды, не зависит от красоты или каких-либо других внешних факторов. Она свободна. Агапи — это образ мышления и жизни… беспрерывный, направленный в окружающий нас мир импульс абсолютной доброты, преодолевающий все невзгоды и несчастья; это грань, переступая которую, необходимо переступить через себя. Может ли это сделать слабый человек? Нет, не может. Человек слаб не потому, что любит, а потому, что просто боится любить. В любви нет страха; совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение.

Сегодня для многих Тайная вечеря и Пасха стали не больше чем символом старого доброго обычая, милой традицией, данью пыльной истории… Редко кто вспомнит в этот вечер евангельские строки, повествующие о познании людьми неведомой ранее жертвенной любви:

Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их.

Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви. И Я открыл им имя Твое и, любовь (агапи), которою Ты возлюбил Меня, да будет в них.

К великому сожалению, современный человек утратил связь не только с прошлым, но и с самим собой. Ритмы нашего времени не оставляют ему возможности хотя бы на мгновение остановиться, взглянуть на небо, вздохнуть полной грудью и услышать зов животворящей Агапи. В повседневной жизни человек не успевает найти место для вечного, оставляет это на какое-то неопределенное «потом», словно живет жизнь на черновике…

Яркий пример тому — молодежные вечеринки: новый стиль жизни, новые формы общения. В общем, играем по новым правилам: «Пей пиво, ешь мясо…», «Целуй меня везде, восемнадцать мне уже…», «Я сошла с ума» и т.д. Уместно вспомнить слова Бориса Гребенщикова: «Их дети сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть»…

Может, кто-то сидит в кафе и барах, обретая мир в душе своей? Кто-то посещает ночные клубы с целью свидания с вечностью? Вряд ли. Теперь в моде персональная, свободная и независимая «любовь» — free love. Возникает вопрос: независимая от кого? От Бога, который Сам есть любовь? Вполне возможно. А любовь ли это?

Пребывающий же в любви (агапи) пребывает в Боге, и Бог в нем.


Источник

@темы: Вера, Культура, Общество

Верим и Думаем

главная